Как мы видим звук.

«Я взвесил звук, измерил и расчислил
В загадку слова хитростью проник.
И умное злодейство я замыслил —
Предать железу свой живой язык…»
(А. Журавлев)

1. «Звук + цвет» ?
Свойство звуков вызывать цветовые образы было замечено давно. Много писалось о цветовом слухе А. Скрябина, который музыкальные звуки видел в цвете. Целое направление в искусстве — цветомузыка — основано на этом свойстве звуков музыки.

Есть свидетельство о том, что звуки речи, особенно гласные, тоже могут восприниматься в цвете. А. Рембо написал даже сонет «Гласные», в котором так раскрасил звуки:

 А — черный; белый — Е; И — красный; У — зеленый;
О — синий: тайну их скажу я в свой черед…

Но французский языковед К. Нироп приписывал гласным совсем другие цвета : он считал И — синим, У — ярко желтым, А — красным. Немецкий лингвист А. Шлегель писал, что для него И — небесно-голубой, А — красным, О — пурпурный. А вот русский поэт А. Белый утверждал, что ему А представляется белым, Е — желто-зелёным, И — синим, У — чёрным, О — ярко-оранжевым. Если продолжать называть индивидуальные суждения о цвете гласных, то каждый звук окажется раскрашенным во все цвета радуг.

Так существуют ли в таком случае вообще какие-либо определённые звукоцветовые соответствия? Не фантазии ли это? Или, может быть, случайно возникающие неустойчивые ассоциации между звуком и цветом? А возможно, что звуковые связи — следствие исключительно тонко устроенных механизмов восприятия отдельных людей? На эти вопросы давались разные ответы, но чаще всего сходились на том, что связь «звук речи — цвет» — редкий сугубо индивидуальный феномен.

2. Общие положения теории

Современная наука признает явление существующим лишь тогда, когда оно либо непосредственно наблюдается, либо воспроизводимо проявляет себя в экспериментах, либо строго вычисляется. Причем в любом случае последнее слово остается за практикой: нужно, чтобы явление наблюдаемо функционировало или обнаруживались бы следы его действия.

Но там, где речь идет о психике человека, все выглядит иначе. В эту область наука, как в зону «пикника на обочине», проникает пока ещё редко и с трудом, а, проникнув, натыкается на непонятные «полные пустышки», которые вскрыть своими инструментами не может.

Психические явления чаще всего непосредственно не наблюдаются, в экспериментах то проявляются, то нет, вычислению поддаются плохо, а следы их функционирования неопределенны, зыбки, нерегулярны. Особенно в области подсознания. Вот, скажем, интуиция. Каждый может припомнить случаи, когда, как нам кажется, правильное решение или поступок были подсказаны нам интуицией.

Более того, как выяснилось в процессе работ над искусственным интеллектом, человек в сложных ситуациях принимает решение не путем перебора всех возможных вариантов, а эвристически, подсознательно, интуитивно находит нужный путь. Но с другой стороны, интуиция ведь и подводит нередко. Как же понять, когда интуиция нашептывает нам правильное решение, а когда каверзно подталкивают нас в тупик?

Вот так и со звукоцветовыми соответствиями. Если они существуют, то кто прав — А. Рембо или А. Белый? Чья интуиция вернее?

Идея экспериментов проста: регистрируются реакции многих испытуемых на определённый стимул, а затем следует статистическая обработка полученного материала, чтобы выявить основные тенденции в реакциях. Техника регистрации разнообразна: испытуемым либо предъявляются звуки речи — требуется подобрать к ним цвета, либо предъявляются различные цветовые карточки — требуется написать на них звуки, либо даётся задание выстроить звуки по цвету, скажем, от «самого красного» и до «наименее красного», от «самого синего» и до «наименее синего» и т.п.

Многие такие эксперименты с тысячами информантов показало, что в подавляющембольшинстве испытуемые окрашивают по крайней мере гласные вполнеопределённо. Особенно единодушны мнения относительно трёх гласных — А, Е, И.Звук и букву (звукобукву) А вполне согласованно называют красной , Е — чёткозелёная, а И — определённо синяя. Звукобукву О все считают светлой и яркой, но хотя большинство испытуемых называют её жёлтой, всё же довольно часто встречаются ответы: «белая». Получается, что она солнечная.

Заметьте, что лингвисты считают гласные А, О, Е, И основными, опорными для речевого аппарата человека и главными во всех языках. А физики главными считают соответствующие этим гласным цвета, потому что их комбинации дают все другие цвета и оттенки. Чем и пользуется цветная фотография, цветное телевидение. Не удивительно ли, что и в языке соответствия именно главным цветам оказались наиболее четкими?

Видимо, здесь проявляется «коллективная интуиция» людей: цветовое устройство мира отразилось в цветовом устройстве языка. Названия главных цветов встречаются в речи наиболее часто, и звуки А, О, Е, И наиболее частотны из гласных. А между названиями основных цветов и этими гласными, в свою очередь, прослеживается связь: название определённого цвета содержит соответственно «окрашенный» звук, причем он занимает в слове самую важную, ударную позицию: красный, синий.

Остальные гласные имеют оттеночную окраску, как и цвета, с которыми они связываются, к тому же связь эта прослеживается менее четко — здесь больше разброс мнений испытуемых. Так, У— ассоциируется с тёмными оттенками синегоцвета: тёмно-синим, тёмно-голубым, тёмным сине-зелёным, тёмно-лиловым. Звукобуква Ю тоже связывается с оттенками синего цвета, но со светлыми: голубым, светло-сиреневым.

Интересно ведёт себя звукобуква Ё. По написанию она сходна с Е, а по звучанию сО. И в цветовом отношении она вполне определённо располагается между жёлтойО и зелёной Е. Примерно половина испытуемых называет её желтой, а половина — зелёной. Так что Ё — светлая, желто-зеленая.

А вот Я окраской почти не отличается от А, разве что воспринимается как более светлая и яркая.

Что касается Ы, то здесь следует говорить не о цвете, а скорее о световой характеристике. Если О — звукобуква света, то Ы — звукобуква мрака, тьмы. Она самая тёмная из всех гласных, и ей испытуемые единодушно дают самые тёмные характеристики — темно-коричневая, черная.

Любопытно, что на восприятие, строго говоря, согласного звука Й явно повлияла графическая форма буквы Й, передающей этот звук. Сходство Й с И привело и к сходным цветовым оценкам — Й воспринимается как синяязвукобуква, хотя и с меньшей определенностью, чем И.

Букву Э пришлось исключить из анализа. Хотя она передаёт почти тот же звук, который в большинстве случаев передаётся буквой Е, зелёной звукобуква Э по ответам испытуемых не получается: буквенная форма другая. И вообще никакойопределённый цвет с Э не связывается. А поскольку и встречается Э в текстах крайне редко (гораздо реже всех других гласных), то при дальнейшем анализе текстов ее решено было не учитывать.

Конечно, не у всех звукоцветовые соответствия одинаково прочно закреплены в подсознании. Есть испытуемые, которые во всех экспериментах показывают чёткие и единообразные результаты, совпадающие с «коллективным мнением» всех опрошенных, а есть и такие, чьи ответы в разных экспериментах разноречивы, неустойчивы, и по их ответам никакой определённой окраски звуков не прослеживается. Ну и что ж, ведь дальтоники не видят цвет предметов, но это не значит, что окраски предметов не существует. Важно, что большинство испытуемых в целом согласованно и достаточно единообразно устанавливают вполне определённые связи между звуком и цветом, хотя почти никто этого не осознает.